Политипные модификации карбида кремния в покрытиях
Представлен обзор научно-технической литературы в области кристаллических покрытий из карбида кремния различных политипных модификаций и способов их получения. Рассмотрены перспективные области применения наиболее распространенных кристаллических политипных модификаций карбида кремния: детекторы для темной материи, биосенсоры, силовые устройства и микроэлектроника. Описаны подходы к изучению преимущественного образования того или иного политипа карбида кремния в кристаллических покрытиях.
Введение
Развитие синтетического способа получения карбида кремния методом Ачесона до промышленных масштабов позволило использовать его в больших объемах в качестве абразивного материала для металлообрабатывающей отрасли и как огнеупорный материал в металлургии. Обнаруженные впоследствии полупроводниковые свойства карбида кремния послужили началом его применения в микроэлектронных, оптических и микроэлектромеханических устройствах [1, 2].
В настоящее время количество возможных политипных модификаций SiC превышает 250 [3, 4]. Наиболее известными среди них считаются следующие: 3C–SiC, 2H–SiC, 4H–SiC, 6H–SiC, 8H–SiC, 10H–SiC, 14H–SiC, 20H–SiC, 21H–SiC, 9R–SiC, 15R–SiC, 19R–SiC, 24R–SiC и 33R–SiC. Политипные модификации SiC представляют собой ориентированные определенным образом последовательные слои, в которых сохраняется тетраэдрическая связь [5]. Относительно недавно описана новая орторомбическая политипная модификация 6O–SiC, представляющая интерес для микроэлектроники [6].
На рисунке представлено структурное построение политипных модификаций 3C–SiC, 4H–SiC и 6H–SiC.
Для политипа 3C–SiC последовательностью слоев является АВС, для 4H–SiC – ABCB, для 6H–SiC – ABCACB. Структура других политипных модификаций SiC также отличается расположением слоев и описывается соответствующей последовательностью.
Для микроэлектроники и высоковольтных силовых устройств наибольшее практическое распространение получил политип 4H–SiC за счет высоких значений подвижности электронов и ширины запрещенной зоны [7–10]. Для сравнения в таблице представлены параметры кристаллической решетки, гексагональность в процентном выражении и ширина запрещенной зоны различных политипных модификаций [11, 12]. Следует отметить, что с увеличением размера элементарной ячейки кристалла для Н-политипов SiC уменьшается ширина запрещенной зоны.
Параметры | Значения параметров для политипной модификации | ||||
3C–SiC | 6H–SiC | 15R–SiC | 4H–SiC | 2H–SiC | |
| Гексагональность, % | 0 | 33 | 40 | 50 | 100 |
| Параметры кристаллической решетки, Å: |
|
|
|
|
|
| a | 4,3596 | 3,0730 | 3,0730 | 3,0730 | 3,0730 |
| c | 4,3596 | 15,1100 | 37,7000 | 10,0530 | 5,0480 |
| Ширина запрещенной зоны, эВ | 2,3 | 3,0 | 3,0 | 3,2 | 3,3 |
Для исследования темной материи предложно использовать детектор на основе SiC из-за сходства его фононных спектров со спектрами фонона и нуклона темной материи [13]. В качестве детектора предлагается применять политип 2H–SiC, для которого достигается максимальное значение суточной модуляции сигнала за счет неэквивалентных кристаллографических осей в плоскости и вне ее, что дает анизотропный направленный отклик. Следует отметить, что политип 3С–SiC с высокой симметрией не проявляет суточной модуляции и не пригоден для изготовления такого детектора темной материи.
Одним из активно развивающихся биотехнологических направлений являются получение и использование SiC-квантовых точек для флуоресценции [14] и ДНК-сенсорных технологий [15] благодаря длительной оптической стабильности, нетоксичности и биосовместимости карбида кремния. В частности, после внедрения SiC-квантовых точек размером 2,5 нм в живых клетках наблюдается яркая зеленая флуоресценция на клеточной мембране [16]. Разработаны биосенсоры на базе наночастиц SiC, сопряженных с определенными пептидами, позволяющие быстро обнаружить инфекции при анализе слюны человека [17]. В работе [18] путем объединения SiC-квантовых точек с аптамерами разработан биосенсор для выявления опасных пищевых патогенов с высокой селективностью.
Таким образом, несмотря на многочисленные и давно известные исследования карбида кремния в различных странах, с развитием технологий находятся новые области применения этого материала. Это связано с тем, что физические свойства конечного изделия контролируемо меняются в зависимости от используемой политипной модификации SiC и содержания примесей в кристаллической структуре, что в конечном итоге определяет направления развития новых материалов и технологий [19].
Образование кристаллических карбидокремниевых покрытий
Наиболее удобными способами получения кристаллических покрытий являются эпитаксиальное осаждение из газовой фазы и катодное распыление на подложки различной природы [20, 21]. В работе [22] исследована возможность получения из газовой фазы покрытий из SiC. Показано, что скорость формирования покрытия может достигать до 620 мкм/ч при температурах подложки >500 °С. При температуре осаждения 1150 °С содержание свободного кремния в покрытии составляет до 10 % (по массе). По мере увеличения температуры осаждения содержание свободного кремния уменьшается и при высоких температурах (>1500 °С) образуется свободный углерод в покрытии. При сравнении формы кристаллов SiC установлено, что при температурах ~1500 °С образуются иглоподобные кристаллы, при температурах ~1200 °С – гладкая структура. Образование примеси свободного кремния в покрытии также наблюдали в работе [23], при этом уже при температуре осаждения 1100 °С формируется покрытие политипной модификации 3С–SiC без примесей. Кристаллы 3С–SiC представляли собой шестиугольники размером 200–400 нм. В ходе экспериментального исследования по осаждению SiC на гранулы оксида циркония в псевдоожиженном слое [24] установлено, что введение газообразного аргона ингибирует выделение свободного кремния в кристаллическом покрытии.
В работе [25] показано, что полученные из метилтрихлорсилана кристаллы расположены на подложке в виде гексагональных игл длиной до 3 мм и шириной 500 мкм и представляют собой политипную модификацию 2H–SiC. Следует отметить, что в основании таких игольчатых кристаллов лежат кристаллы политипа 3С–SiC круглой формы. В работе [26] скорость роста кристаллов политипа 2H–SiC составила 182 мкм/ч при температуре 650 °С. В данном случае исходным сырьем послужил трис(диметиламино)силан, синтез кристаллов проводили в атмосфере метана.
Кристаллические покрытия политипной модификации 3C–SiC получали из газовой смеси, содержащей дихлорсилан, этилен и водород [27]. Скорость осаждения составила 40 мкм/ч при температуре 1350 °С и пониженном давлении. В работе [28] диаметр кристаллов SiC, осажденных из газовой смеси тетрахлорида кремния и метана, не превышал 100 нм. Скорость осаждения кристаллов SiC в данном исследовании составила 250 мкм/ч при температуре 2020 °С и пониженном давлении.
Для осаждения политипной модификации 3C–SiC в качестве исходного сырья в работе [29] выбрана газовая смесь из метилтрихлорсилана, водорода и аммиака. Аммиак использовали в небольшом количестве с целью допирования кристаллов SiC атомами азота. Рост кристаллического покрытия происходил со скоростью 1,8 мкм/ч при температуре подложки 1040 °С. Следует отметить, что увеличение содержания азота приводит к возрастанию геометрических размеров осаждаемых кристаллов.
В работе [30] осаждение SiC проводили на положке в виде затравочного кристалла, нагрев которого осуществляли индуктивным током высокой частоты. При поддержании температуры в интервале от 2000 до 2150 °С политипная модификация 6H–SiC формируется со скоростью ~150 мкм/ч.
Большое внимание политипу 3С–SiC уделяется по причине относительно простого способа его получения в химически и кристаллографически чистом состоянии.
Превращение политипных модификаций SiC
Для понимания сути превращений и причин преимущественного роста того или иного политипа SiC проведены как теоретические, так и экспериментальные исследования. При рассмотрении зародышеобразования кристаллов политипа 3C–SiC в работе [31] выдвинуто предположение о его предпочтительном образовании на Si-грани в условиях избыточного содержания кремния, тогда как избыток углерода приводит к образованию кристаллов политипа 4H–SiC на С-грани. В работе [32] образование политипной модификации 4H–SiC на С-грани связывают с sp2-гибридизацией атомов углерода и нарушением изначальной симметрии кристалла. Высказано мнение [33], что политипную модификацию в ходе роста кристаллов SiC предопределяет поверхностная энергия С- и Si-граней на подложке.
Экспериментальные исследования [34] по осаждению покрытий SiC из газовой смеси моносилана (как источника Si) и пропана (как источника C) показали возможность осаждения кристаллов политипной модификации 3C–SiC как на Si-грань, так и на C-грань кристаллической подложки. В других экспериментах [35] установлено, что относительно низкие температуры на подложке и пониженное давление способствуют образованию на С-грани политипной модификации 4H–SiC. В работе [36] показано, что кристаллы политипа 4H–SiC формируются при избыточном содержании углерода относительно стехиометрического состава в присутствии примесей таких элементов, как олово, германий, свинец. В диссертации [37] рассмотрено влияние скорости роста и термодинамической стабильности SiC на образование того или иного политипа. Установлено, что самая высокая скорость роста наблюдается для политипа 4H–SiC, средняя – для 6H–SiC, а самая низкая – для 3C–SiC.
Выдвинуто предположение о предпочтительном росте политипной модификации 3C–SiC с низкой степенью гексагональности при относительно невысоких температурах по сравнению с другими политипами [38]. Подтверждением данного предположения стали результаты изучения межслоевого взаимодействия кремния и углерода [39], которые показали, что начальная температура формирования политипа 3C–SiC составляет ~700 °C. Другие политипные модификации SiC при данной температуре не обнаружены. Схожие результаты получены в работе [40], в которой отмечена температурная область роста кристаллов SiC от 600 до 700 °C с изменением энтальпии 70±4 кДж/моль. По результатам экспериментов в этой работе сделан вывод, что с наиболее высокой вероятностью кристаллическая структура SiC образуется за счет диффузии кремния в углерод.
На основании того, что при температуре 2300 °С наблюдается превращение гексагонального политипа в кубический политип 3C–SiC, в работе [41] выдвинуто предположение, что на формирование политипной модификации влияет соотношение C/Si, а не температура роста кристалла на подложке. В работе [42] превращение политипа 4H–SiC в 3C–SiC наблюдали при температурах >1750 °C. Возможность реконструкции на поверхности подложки политипов 6H–SiC и 4H–SiC с последующим формированием политипа 3C–SiC показана также в работе [43].
Помимо экспериментальных исследований превращений политипных модификаций SiC, обсуждаются результаты теоретических расчетов. В частности, с использованием расчетного метода на основе теории функционала плотности изучены морфология и энергетические характеристики процесса образования политипа 3C–SiC [44]. В работе [45] показано, что переход политипной модификации 2H–SiC в 4H–SiC происходит за счет образования метастабильного состояния кристаллической решетки путем наклона связей Si–C.
В работе [46] при изучении термостабильности кристаллической структуры в интервале температур от 1800 до 2400 °C в атмосфере инертного газа установлена температура перехода политипа 3C–SiC в 6H–SiC, которая составляет ~2150 °C. Обсуждение стабильности различных политипов SiC в зависимости от температуры представлено в работе [47].
В работе [48] выдвинуто предположение, что на температуру перехода политипа 3C–SiC в 6H–SiC влияет наличие примеси свободного кремния, содержащегося в покрытии SiC. В частности, в данных экспериментах показано образование только политипа 3C–SiC при температуре 2100 °C в случае отсутствия примеси свободного Si в покрытии. При температуре 2300 °C наблюдали снижение содержания в покрытии политипной модификации 3C–SiC до 36 % (по массе) и, соответственно, присутствие других политипов (4H–SiC, 6H–SiC и 15R–SiC). При содержании в карбидокремниевом покрытии свободного Si на уровне ~9 % (по массе) при температуре 2300 °C количество политипной модификации 3C–SiC снижается до 24 % (по массе), образуются также кристаллические структуры политипов 4H–SiC, 6H–SiC и 15R–SiC. В работе [49] показано, что добавление алюминия к кристаллическому порошку политипа 3C–SiC при температуре 1900 °C способствует его переходу в политип 4H–SiC на 75 %. Таким образом, четко прослеживается взаимосвязь между температурой превращения политипа 3C–SiC и наличием примесей других элементов в кристаллическом покрытии из SiC.
Комплексное исследование упорядочивания наноструктур политипной модификации кристаллов 3C–SiC с использованием методов фотоэлектронной спектроскопии, рентгеновской дифракции скользящего падения и синхротронного излучения проведено в работе [50]. По результатам исследования установлено, что образование и упорядочивание одномерных наноструктур обусловлены в большей степени поверхностным напряжением. Детальное исследование кристаллической структуры политипа 3C–SiC вывило следующее: при температуре подложки 900 °С образуется смесь разупорядоченных кристаллов политипа 3C–SiC и Si размерами до 20 нм; при 1000 °С – гомогенно распределенные кристаллы политипа 3C–SiC размером до 5 нм; при 1100 °С – столбчатая кристаллическая структура политипа 3C–SiC с сильными искажениями, при этом наблюдается разориентация между кристаллами на уровне 5–10 градусов, а средний размер кристалла составляет 150 нм.
Полученные из 1,3-дисилабутана карбидокремниевые покрытия представляли собой столбчатые кристаллы политипной модификации 3C–SiC с высокой плотностью дефектов упаковки и микродвойников. При этом отмечается, что столбчатые кристаллы возникают не на поверхности подложки, а на буферном слое толщиной от 3 до 5 нм, состоящем из взаимосвязанных островков, возникших при нуклеации. Сделано предположение, что нуклеация происходит на трехмерных пирамидоподобных микрокристаллах, ограниченных медленно растущими плоскостями. Показано, что низкая энергия дефекта упаковки приводит к частому появлению микродвойников, что может влиять на ориентацию кристалла в пространстве во время роста. Степень кристалличности покрытий из SiC также связывают с тем, что быстро растущие кристаллы одного политипа не позволяют расти более медленным кристаллам другого политипа. Это объясняется тем, что выращенные на гранях с ориентацией (111) покрытия из SiC отличаются большей кристалличностью по сравнению с покрытиями на гранях с ориентацией (100).
Работа выполнена при поддержке ЦКП «Климатические испытания» НИЦ «Курчатовский институт» – ВИАМ.
Заключения
Представленный анализ научно-технической литературы в области политипных модификаций карбида кремния в покрытиях кристаллической структуры показывает, что предпочтительное образование того или иного политипа SiC пытались объяснить с точек зрения термодинамики, кинетики, влияния примесных элементов, соотношения C/Si в исходных реагентах, температуры, присутствия дислокаций и т. д. Несмотря на это, в настоящее время не существует единого мнения и четкого понимания в области механизмов образования разных политипов карбида кремния.
Работы, направленные на изучение свойств и создание новых направлений практического применения различных политипов карбида кремния, до сих пор актуальны. Это связано с тем, что физические свойства конечного изделия можно изменять в зависимости от используемой политипной модификации SiC и содержания примесей в кристаллической структуре.
- Park Y., Weber E. SiC materials and devices. Academic press, 1998. P. 1–18.
- Сидоров Д.В., Грунин А.А., Шавнев А.А. Реализация технологии химического газофазного осаждения карбида кремния в электронике. Часть 1 // Труды ВИАМ. 2024. № 3 (133). С. 101–116. URL: http://www.viam-works.ru (дата обращения: 19.09.2025). DOI: 10.18577/2307-6046-2024-0-3-101-116.
- Авров Д.В., Лебедев А.О., Таиров Ю.М. Политипные включения и политипная стабиль-ность кристаллов карбида кремния // Физика и технология полупроводников. 2016. Т. 50. С. 501–507.
- Кукушкин С.А., Осипов А.В. Пути политипных превращений в карбиде кремния // Физика твердого тела. 2019. Т. 61. С. 1443–1447.
- Pensl G., Clobanu F., Frank T. et al. SiC material properties // International Journal of high speed electronics and systems. 2005. Vol. 4. P. 705–745.
- ElMendili Y., Orberger B., Chateigner D. et al. Insight into the structural, elastic and electronic properties of a new orthorhombic 6O–SiC polytype // Nature. 2020. Vol. 10. P. 7562.
- Powell A., Rowland L. SiC Materials – progress, status, and potential roadblocks // Proceedings of the IEEE. 2002. Vol. 90. P. 942–955.
- Elasser A., Chow T. Silicon carbide benefits and advantages for power electronics circuits and systems // Proceedings of the IEEE. 2002. Vol. 90. P. 969–986.
- Friedrichs P. Silicon carbide power-device products – Status and upcoming challenges with a special attention to traditional, nonmilitary industrial applications // Physica status Solidi. 2008. Vol. 245. P. 1232–1238.
- Properties of silicon carbide (SiC) // Физико-технический институт им. А.Ф. Иоффе. URL: http://ioffe.ru/SVA/NSM/Semicond/SiC/ebasic.html (дата обращения: 15.08.2025).
- Грунин А.А., Сидоров Д.В., Шавнев А.А. Реализация технологии химического газофазного осаждения карбида кремния в электронике. Часть 2 // Труды ВИАМ. 2025. № 7 (149). С. 92–104. URL: http://www.viam-works.ru (дата обращения: 19.09.2025). DOI: 10.18577/2307-6046-2025-0-7-92-104.
- Choyke W., Matsunami H., Pensl G. Silicon carbide: recent major advances. Springer, 2004. 430 p.
- Griffin M., Hochberg Y., Inzani K. et al. Silicon carbide detectors for sub-GeV dark matter // Physical review D. 2021. Vol. 103. P. 075002.
- Azar M., Ji Z., Jahanzamin J. Fluorescent Silicon Carbide Quantum Dots // Silicon carbide – materials, devices and emerging applications. IntechOpen, 2024. P. 1–20. DOI: 10.5772/intechopen.1007535.
- Mamun A., McGarrity M., Kim J. et al. Silicon carbide-based DNA sensing technologies // Micromachines. 2023. Vol. 14. P. 1557–1562.
- Song Y., Lu Y., Zhang L. et al. Fabrication of silicon carbide quantum dots via chemical-etching approach and fluorescent imaging for living cells // Materials Sciences and Applications. 2014. Vol. 5. P. 177–182.
- Li X., Zhang Y., Liu Y. et al. Bacteria-targeting BSA-stabilized SiC nanoparticles as a fluo-rescent nanoprobe for forensic identification of saliva // Microchimica Acta. 2019. Vol. 186. P. 766–773.
- Yao W., Shi J., Ling J. et al. SiC-functionalized fluorescent aptasensor for determination of Рroteus mirabilis // Microchimica Acta. 2020. Vol. 187. P. 406–411.
- Каблов Е.Н. Инновационные разработки ФГУП «ВИАМ» ГНЦ РФ по реализации «Стратегических направлений развития материалов и технологий их переработки на период до 2030 года» // Авиационные материалы и технологии. 2015. № 1 (34). С. 3–33. DOI: 10.18577/2071-9140-2015-0-1-3-33.
- Сидоров Д.В., Шавнев А.А., Мелентьев А.А. Формирование карбидокремниевых покрытий методом химического газофазного осаждения (обзор). Часть 2 // Труды ВИАМ. 2022. № 2 (108). С. 88–98. URL: http://www.viam-works.ru (дата обращения: 19.09.2025). DOI: 10.18577/2307-6046-2022-0-2-88-98.
- Сидоров Д.В., Шавнев А.А., Мелентьев А.А. Формирование карбидокремниевых покрытий методом химического газофазного осаждения (обзор). Часть 1 // Труды ВИАМ. 2021. № 6 (100). С. 100–111. URL: http://www.viam-works.ru (дата обращения: 19.09.2025). DOI: 10.18577/2307-6046-2021-0-6-100-111.
- Chin J., Gantzel P., Hudson R. The structure of chemical vapor deposited silicon carbide // Thin Solid Films. 1977. Vol. 40. P. 57–72.
- Yang L., Chen Z., Wang B. Chemical vapor deposition of SiC at different molar ratios of hydrogen to methyltrichlorosilane // Journal of central south university of technology. 2009. Vol. 16. P. 0730–0737.
- Ivashchenko V., Turchi P., Shevchenko V. Simulations of the mechanical properties of crystalline, nanocrystalline, and amorphous SiC and Si // Physical Review B. 2007. Vol. 75. P. 085209.
- Powell J., Will H. Low-temperature solid-state phase transformations in 2H silicon carbide // Journal of applied physics. 1972. Vol. 43. P. 1400–1408.
- Ito K., Kanno H., Kawahara T., Goto T. 2H–SiC films grown by laser chemical vapor deposition // Journal of the European ceramic society. 2015. Vol. 35. P. 4611–4615.
- Hagasawa H., Yagi K., Kawahara T. et al. Hetero- and homo-epitaxial growth of 3C–SiC for MOSFETs // Microelectronic Engineering. 2006. Vol. 83. P. 185–188.
- Fanton M., Snyder D., Weiland B. et al. Growth of nitrogen-doped SiC boules by halide chemical vapor deposition // Journal of crystal growth. 2006. Vol. 287. P. 359–362.
- Latha H., Udayakumar A., Prasad V. Microstructure and electrical properties of nitrogen doped 3C–SiC thin films deposited using methyltrichlorosilane // Materials science in semiconductor processing. 2015. Vol. 29. P. 117–123.
- Nigam S., Chung H., Polyakov F. Growth kinetics study in halide chemical vapor deposition of SiC // Journal of crystal growth. 2005. Vol. 284. P. 112–122.
- Fissel A. Thermodynamic consideration of the epitaxial growth of SiC polytypes // Journal of crystal growth. 2000. Vol. 212. P. 438–450.
- Maltsev A., Maksimov A., Yushin N. 4H–SiC single crystal ingots grown on 6H–SiC and 15R–SiC seeds // Institute physical conference series. 1996. Vol. 142. P. 41–44.
- Stein R., Lanig P. Control of polytype formation by surface anergy effects during the growth of SiC monocrystals by the sublimation method // Journal of crystal growth. 1993. Vol. 131. P.71–74.
- Feng Z., Lin H., Xin B. et al. Structural characteristic of 3C–SiC thin films grown on Si-face and C-face 4H–SiC substrates by high temperature chemical vapor deposition // Vacuum. 2023. Vol. 207. Р. 111643.
- Kanaya M., Takanashi J., Fujiwara Y., Moritani A. Controlled sublimation growth of single crystalline 4HSiC and 6HSiC and identification of polytypes by xray diffraction // Applied physics letters. 1991. Vol. 58. P. 56–58.
- Tairov Y., Tsvetkov V. General principles of growing large-size single crystals of various silicon carbide polytypes // Journal of Crystal Growth. 1981. Vol. 52. P. 146–150.
- Лучинин В.В. Структуро- и формообразование микро- и наносистем на основе широкозонных материалов, обладающих полиморфизмом: диc. … д-ра техн. наук. СПб., 1999. 503 с.
- Карбид кремния / под ред. Г. Хениша, Р. Роя. Пер. с англ. М.: Мир, 1972. 387 с.
- Shekhawat D., Sudhahar D., Doll J. et al. Phase formation of cubic silicon carbide from reactive silicon–carbon multilayers // MRS Advances. 2023. Vol. 8. P. 494–498.
- Grieseler R., Gallino I., Duboiskaya N. et al. Silicon carbide formation in reactive silicon-carbon multilayers // Materials science forum. 2022. Vol. 1062. P. 44–48.
- Omori M., Takei H., Fukuda T. Formation of cubic SiC crystals by gas-phase reaction // Japanese journal of Applied Physics. 1989. Vol. 28. P. 1217–1220.
- Kuebler L., Hershkovitz E., Kouzminov D. et al. 4H to 3C polytypic transformation in Al+ implanted SiC during high temperature annealing // Electronic materials letters. 2023. Vol. 20. P. 345–351.
- Heinz K., Bernhardt J., Schardt J., Starke U. et al. Functional surface reconstructions of hexagonal SiC // Journal of physics: Condensed matter. 2004. Vol. 16. Р. 1705.
- Seino K., Oshiyama A. Energetics of the surface step and its morphology on the 3C–SiC(111) surface clarified by the density-functional theory // Applied physics express. 2020. Vol. 13. P. 012206.
- Кукушкин С.А., Осипов А.В. Микроскопическое описание механизма перехода между политипами 2Н и 4Н карбида кремния // Физика твердого тела. 2019. Т. 61. С. 422–425.
- Yoo S., Matsunami H. Solid-state phase transformation in cubic silicon carbide // Japanese Journal of Applied Physics. 1991. Vol. 30. P. 545–549.
- Jepps N., Page T. Polytypic transformation in silicon carbide // Progress in crystal growth and characterization. 1983. Vol. 7. P. 259–307.
- Jayakumari S., Tangstad M. Transformation of β-SiC from charcoal, coal, and petroleum coke to α-SiC at higher temperatures // Metallurgical and materials transaction B. 2020. Vol. 51. P. 2673–2688.
- Moberlychan W., Cao J., Gilbert C. et al. The cubic-to-hexagonal transformation to toughen SiC // Ceramic microstructure: control at the atomic level. New York: Plenum press, 1998. P. 177–190.
- Soukiassian P., Enriquez H. Atomic scale control and understanding of cubic silicon carbide surface reconstructions, nanostructures and nanochemistry // Journal of Physics: Condensed Matter. 2004. Vol. 16. P. 1611–1658.
